ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ КОНЦЕПЦИИ, РЕАЛИЗОВАННОЙ ЭРХАРДОМ, И ПЕРИОДЫ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ

Концепция, которой руководствовался Л. Эрхард в проведении экономических реформ, была названа концепцией социального рыночного хозяйства (СРХ). Рассмотрим основные моменты этой экономической программы.Концепция СРХ сформировалась как нео­классическое осмысление новых социально-экономических процессов «социализации» экономики, как попытка разрешения противоречия «экономика и личность» путем применения синтетической категории «социальность». Причем последняя раскрывается через целый ряд по­нятий, важнейшие из которых — «рамочные условия», «конкурентная политика» и «политика поддержания порядка».

«Рамочные условия» — объемлющее понятие данной концепции, аналогично тому, как в классической школе объемлющим понятием яв­ляется рынок, а в институционализме — понятие социального институ­та. Рамочные условия — это прежде всего те социальные ценности, кото­рые предшествуют процессу производства и опосредуют его.

Уже неолибералы постоянно подчеркивали, что к неотъемлемому праву человека на независимое развитие своей личности относится «право на улучшение своего благосостояния в рамках заданных общест­вом правовых и моральных рамок — свободно и ответственно выбирать и действовать. Эта целевая установка требует в экономической сфере организовать децентрализованные процедуры волеизъявления и при­нятия решений...».

Как видим, экономический порядок следует здесь из социального, а не наоборот. Отсюда основной задачей государства становится про­ведение политики поддержки условий конкуренции и общего социаль­ного порядка. Государство же, в свою очередь, возникает здесь не как продукт «общественного договора» Руссо и Вольтера, а как одно из не­обходимых рамочных условий хозяйствования и деятельности индиви­да. В таком понимании государства представители концепции СРХ го­раздо ближе к институционализму (где государство также лишь один из социальных институтов), чем к неоклассицизму, в рамках которого сформировалась концепция. И это является первым из рассматривае­мых нами проявлений внутренних противоречий СРХ.

В самом общем виде это противоречие можно сформулировать так: пытаясь в теории через понятие «социальности» (а на практике путем построения «социального государства») связать экономику к личность, мы неизбежно «вставляем» оба этих элемента во внешние рамки (порядка, государства и пр.), то есть с помощью категории «социальность» не удается построить естественной, внутренней взаимозависимости эко­номики и личности, а на этой основе уже также общества и государст­ва. Отсюда — незавершенный, теоретически неполный характер кон­цепции СРХ, позволяющий считать ее скорее даже не концепцией, а «способом мысли».

Как это мы сейчас увидим, данное противоречие давало о себе знать во все периоды практического развития СРХ в ФРГ, позволяя представителям различных взглядов в экономической теории апеллиро­вать к этому понятию. Можно утверждать, что в рамках СРХ прояви­лась все та же борьба двух основных течений в социальной и экономи­ческой науке XX в.

Итак, после успешного проведения денежной реформы сразу вста­ли новые проблемы, связанные прежде всего с повышением цен. Необходимо различать две фазы. Первая фаза после денежной реформы за­ключалась в искусственном создании покупательной силы в объеме 10 млрд. марок. Здесь имеются в виду подушные деньги (60 DM), вы­данные для создания первоначальных стартовых условий.

При этом у Эрхарда было два пути: либо изменить систему цен, либо продолжить их замораживание и тем самым вновь породить скры­тую инфляцию. Второй вариант был категорически неприемлем, так как он означал отказ от принципов реформы. Первый вариант представлял также социальную структурную перестройку экономики, ее переориен­тацию с преимущественного производства сырья и средств производст­ва на ускоренное развитие потребительской сферы.

С другой стороны, оздоровление последней не могло не сказаться на тяжелой индустрии (но это действительно уже была новая, здоро­вая связь двух подразделений — от предметов потребления, оплаченных деньгами потребителя, а не наоборот): эта сверхнормальная ликвид­ность, которую создали эти 10 млрд. марок в потреблении, действовала так, что отсюда часть покупательской способности перенеслась также в индустрию средств производства.

Первый этап еще не мог полностью обойтись без регулирования цен: Эрхард говорил: «Мы должны сейчас осуществить выравнивание цен... Затем долж­ны мы со всей определенностью заявить: теперь все! С этого момента цены повышаться не будут». Таким образом, эти первоначальные 10 млрд. марок создали, с одной стороны, потенциал развития реформа и возможность маневра по изменению структуры цен, а с другой — от­ветственность действий Экономического совета, который должен был удержаться от соблазна регулирования цен.

В принципе к 1950—1951 гг. первый этап осуществления реформ по переходу к экономическим методам регулирования был в целом завершен. Но только «в начале 1959 г. была достигнута полная конвертируемость немецкой марки», понадобилось десятилетие «экономического чу­да» для закладки основ социального рыночного хозяйства. Это показывает всю сложность перехода от командной экономики к рыночной даже в благоприятных условиях.

В 1957 г. бундестаг принял два важных для становления хозяйст­венной системы закона: 1) о бундесбанке, который окончательно закре­пил независимость последнего от правительства; 2) против ограниче­ний конкуренции в 1961 г. были приняты еще два ключевых закона—. свободе внешней торговли и о защите капитала.

К этому времени ФРГ вступила в международные организации: в Организацию европейского экономического сотрудничества в 1949 г., в ГАТТ в 1951 г., в Международный валютный фонд в 1952 г., благопри­ятным фактором было и образование в 1957 г. Европейского сообще­ства.

В целом с конца 50-х годов в ФРГ наступило десятилетие интен­сивного развития социального рыночного хозяйства. Безработица (и это несмотря на значительный прирост населения за счет переселенцев) по­чти сошла на нет, темпы роста общественного продукта были на уровне 5% в год, инфляция оставалась в незначительных размерах — 1-2% в год. При этом доля государственных расходов в валовом об­щественном продукте выросла с 34,2% (113,4 млрд. DM) в 1961 г. до 39,1% (264,1 млрд. DM) в 1970 г. Это свидетельствует о становлении «социального государства» и принятии многочисленных социальных программ. В течение 15 лет, с 1959 по 1973 г., социальные выплаты на одного жителя в среднем возросли в 3,4 раза, именно с 1242 DM (1960 г.) до 4239 DM (1973 г.). (При этом валовой социальный продукт вырос в меньшей пропорции, в 3 раза.).

Строительство жилья достигло невиданного ни до, ни после уров­ня—579 000 квартир в год.

Плохая хозяйственная конъюнктура 1965—1966 гг., а том числе рост безработицы, привела к падению правительства Эрхарда, сменив­шего на посту канцлера умершего Адэнауера. К власти пришла «боль­шая коалиция», объединившая все крупные партии. Почти сразу был принят Закон о способствованни стабильности и роста экономики, ко­торый предусматривал более интенсивное госрегулирование конъюнк­туры, чем это было ранее. Сразу были приняты инвестиционные про­граммы — на 2,5 и 5,3 млрд. марок, после чего конъюнктура быстро улучшилась: рост долгов, экспансивные финансовые программы и по­следовавшее затем погашение долгов соответствовали во многом моде­ли антикризисной фискальной политики в преодолении конъюнктурно­го спада. Закон о стабильности выдержал первую пробу.

Эта политика нашла развитие у социально-либеральной коалиции (СДПГ и СвДП), которая пришла на смену «большой коалиции» в 1969 г. Так, Г. Шмит считал, что 5% повышения цен лучше, чем 5% безработицы.

По оценке тогдашнего министра экономики К. Шиллера, автора концепции «глобального регулирования», эта политика была синтезом фрайбургского императива, фрайбургского экономического порядка и кейнсианского подхода. Итак, в игру вступил Кейнс, известный англий­ский экономист, предложивший — еще перед войной — в условиях ми­рового кризиса так называемую политику спроса, где государству было рекомендовано повышать занятость.

Концепция «глобального регулирования» предусматривала пере­ход от сложной системы многочисленных налогов к налогообложению основных макроэкономических величин — прибыли, зарплаты и др. с тем, чтобы государство могло их таким образом регулировать. В ре­зультате этой политики годовая реальная зарплата росла в среднем на 4,6% в год. Но, с другой стороны, уровень цен 1969 г. вырос на 1,9%, 1970 г. — на 3,6, 1971 г.— на 5,1, 1972 г.—на 5,6%. Это свидетельст­вует о процессах разбалансирования экономики. Итак, обратной сто­роной антициклического регулирования стала растущая инфляция, ко­торая достигла в 1973 г. 6%.

В этот период «экспансии социального государства» были приняты новые законы в социальной области и на их основе широкие социаль­ные программы:

— Закон о защите прав работающей молодежи (1960 г.) введение Минимального отпуска для всех трудящихся (1963 г.) и продление срока отпуска по материнству (1965 г.);

— налоговые льготы предпринимателям, вводящим для работаю­щих имущественные доплаты, учитывающие объем доходов и число де­тей (то есть социальные критерии);

содействие образованию (Законы о специальном образовании 1969 г. и о переобучении 1971 г., о способствовании защите академиче­ских степеней— 1971 г.);

— рост социальных выплат: на детей (1961, 1964, 1970 гг.), на приобретение жилья для малообеспеченных групп (Закон о жилищной помощи 1963 г., второй жилищный закон 1970 г.);

— развитие системы социального страхования (в том числе введе­ние выплат по болезни, включение детей и студентов в обязательное страхование от несчастных случаев — 1971 г., введение гибкой возраст­ной границы для перехода на пенсию — Закон о пенсионной реформе 1972г. и т. д.).

Экспансия социального государства обеспечивалась путем повы­шения налогов — если в 1960 г. нагрузка на зарплату работающего че­рез налоги и социальные отчисления составляла в среднем 15,9%, то уже в 1973 г. она выросла до 26,1%.

Вывод: первый поворот в экономической политике произошел в конце 60-х годов и был связан с усилением деятельности государства в области занятости и социальных программ.

Однако уже с начала 70-х годов безработица вновь стала расти, одновременно резко возрос также дефицит госбюджета из-за прогрес­сирующих выплат социального назначения: так, с 1970 по 1975 г. про­цент государственных расходов в чистом социальном продукте вырос с 29 до 51%, при этом наибольшая часть этого прироста пошла на развитие различных видов социального страхования.

К началу 70-х годов в общественности начинает преобладать мнение, что многие сторонники кейнсианства в их одностороннем выделе­нии аспекта занятости отказывают во внимании проблематике инфля­ции. Это открыло «монетарную контрреволюцию», которая возвратила инфляционную проблематику в центр своих убеждений.

Монетаристы считали борьбу с безработицей излишней, относя оп­ределение пропорции занятости к внутреннему делу рынка. Однако эйфория правящих социал-демократов начала 70-х годов, несмотря на многочисленные предостережения оппонентов, начала испаряться лишь к середине 70-х, когда появилась симптомы нового мощного хозяйст­венного кризиса.

Кризис 1974 — 1975 гг. внес отрезвление и новый переворот в поли­тике — сокращение госбюджета и меры по обузданию инфляции. Одна­ко в целом продолжала проводиться социал-демократическая линия, и после двухлетнего сокращения безработицы и повышенных темпов роста в 1977 г. конъюнктура снова начала ухудшаться. Новая социал-демократическая политика попыталась сочетать социальную направлен­ность и линию на поддержку структурных сдвигов.

В 1977 г. была принята «Программа будущих инвестиций», отли­чавшаяся от предыдущих двумя важными пунктами. Во-первых, эта программа была среднесрочной, во-вторых, кроме постановки задач по­литики занятости, также ясно выделялась политика структурных сдви­гов. Путем направленных в будущее инвестиций в области строительст­ва городов, транспорта, отопления предусматривалось развитие общест­венной инфраструктуры и защита окружающей среды. Для этого были предназначены инвестиции а размере примерно 16 млрд. марок.

Однако и обновленная политика привела к росту дефицита госбюд­жета с 37,9 млрд. марок в 1979 г. до 67,6 млрд. в 1982 г. Это свиде­тельствует, что даже при осознании необходимости перемен экономи­ческая политика существенно меняется лишь путем прихода к власти конкурентов, которые вырабатывали альтернативу в оппозиции.

Конец социально-либеральной коалиции осенью 1982 г. означал действительный поворот в социальной и экономической политике. В первую очередь предусматривалось сокращение государственной деятельности, чтобы вновь предоставить больше места частной предпри­нимательской инициативе. Уже в бюджете 1983 г. дефицит был сокра­щен на 30 млрд. марок, однако реально его удалось снизить лишь на 14,6 млрд.

Инерцию социально ориентированной экономической политики не удалось преодолеть и консерваторам с их ориентацией на максималь­ное устранение государства из хозяйственной жизни. Так, доля госу­дарственного бюджета в совокупном общественном продукте остается с начала 80-х годов на уровне немногим менее 50%, государственный долг растет также постоянными темпами, а после 1985 г. дефицитность бюджета даже повысилась с 8 до 13 % .

Второй поворот в экономической политике произошел в начале 80-х годов и был связан с усилением деятельности государства в сфере защиты свободы предпринимательства (например, были снижены налоги, ослаблен контроль над слияниями компаний и др.), однако одно­временного планируемого уменьшения объема государственного пере­распределения так н не произошло. Что же явилось причиной послед­него феномена? Социальное рыночное хозяйство не позволяет себя де­монтировать: созданные им социальные институты (система социаль­ного страхования, партнерство профсоюзов и союзов предпринимателей и т. д.) являются для избирателя более привлекательными, чем гипо­тетические блага консервативной экономической политики.

Результаты монетаристской неоконсервативной политики, как это отмечалось выше, существенно отличаются от плодов социал-демокра­тической политики: если последняя, сокращая безработицу и способст­вуя социальным программам, тем самым сокращает темпы роста и уси­ливает инфляцию (поскольку эта политика антикризисная, то, демпфи­руя падение, тем самым она «сглаживает» и подъем), то экономическая политика консерваторов, напротив, способствуя росту и оздоравливая финансы, ставит тем самым под вопрос само «социальное» государство:

безработица растет, доля трудящихся в национальном доходе падает. Так это и произошло в 80-х годах.

Но поскольку оба основных направления экономической и социаль­ной политики зависят от мнения большинства, то они вынуждены оба стремиться провозгласить себя наследником и хранителем идей соци­ального рыночного хозяйства. Предоставим коротко слово двум извест­ным политическим представителям обоих направлений.

Гельмут Коль: «Достижения и творчество наших граждан могут лишь тогда развиваться в массовом масштабе, когда они не душатся бюрократией, зарегулированностью и начальственно-государственной предусмотри-тельностью. Ядро нашей политики поэтому — налоговая реформа. После этой реформы семьи с наименьшими и средними до­ходами будут платить меньше.

Одновременно будут усилены образование капиталов, сила прибы­ли и инвестиционная деятельность предпринимателей».

На это возражает Ганс-Иохав Фогель, до последнего времени гла­ва СДПГ: «Но сокращение государственных расходов, дерегулирование (под этим термином понимается сокращение вмешательства государст­ва в экономику вообще.—Прим.), приватизация и свертывание прав на защиту труда вряд ли способны укрепить рыночное хозяйство, тем более придать ему социальный характер... Именно это правительство с его массированной политикой перераспределения снизило долю доходов трудящихся в нетто-национальном доходе с 66% в 1982 г. до 58% в 1986 г., ослабив тем самым покупательскую силу, не компенсировав это необходимыми инвестициями. Это и несоциально, и нехозяйственно… Социальная политика не есть оковы экономического роста, а, на­против, его источник».

С последним утверждением можно согласиться, но, во-первых, его нужно еще доказать, а во-вторых, остается вопрос, какая социальная политика является действительно социальной.

Возвращаясь к сформулированному выше противоречию концеп­ции СРХ, можно утверждать, что попытка реализовать синтез социаль­ного и рыночного в экономике лишь путем построения «социального государства» (что предприняли социал-демократы в 70-е годы) приве­ла к кризису последнего и к политике возврата на традиционный путь.

Но, с другой стороны, возврата к государству — «ночному сторожу» уже быть не может (что показали 80-е годы): набравшая инерцию гро­мада социального государства «не дает» себя демонтировать; безрабо­тицу, принявшую застойный характер, не удается преодолеть неоконсервативными средствами. Возникает необходимость, как уже говорилось, синтеза двух течений в социально-экономической мысли. Такой синтез в различных формах идет (например, в концепции «человеческого ка­питала» как синтеза противоположности труда и капитала). Три зак­лючительных замечания, актуальных для нашей ситуации:

Во-первых, реформы, к сожалению, осуществляются лишь тогда, когда положение угрожающе и реформы безотлагательны, когда из-за широкого распространения беспорядка и небезопасности боль­шинство видит в них больше плюсов, чем минусов.

Во-вторых, командная экономика в Германии господствовала лишь 12 лет и не устранила частной собственности, при этом немаловажно, что государственные предприятия были разрушены.

Наконец, в-третьих, сочетанием трех реформ (денежной, экономи­ческой и социальной) удалось направить массовую активность в пози­тивное русло — за счет действительной связи производства и потребле­ния (деньги), эффективности и справедливости (социально сбаланси­рованный рост).

Можно с уверенностью говорить, что на «ярмарке» социально-экономических идей концепция «социального рыночного хозяйства» — одна из наиболее при­влекательных, если отвлечься от ее рекламного блеска и поломать немно­го голову над разгадкой западногерманского «экономического чуда».

Однако с этой чисто рекомендательной в первую очередь для России позиции вернемся к реформам Людвига Эрхарда.

26 Сентября, 2007 Просмотров: 9252 Печать



Факты о Германии
Основные факты и цифры о Германии.

Есть вопрос? Мы отвечаем!

Задать вопрос


Праздники Германии


 Случайное фото

Гамбург, порт

Начните свой виртуальный тур по городам Германии!

Панорамы городов Германии

Хотите увидеть все объекты всемирного наследия ЮНЕСКО в Германии?